Кира Муратова

Муратова Кира Георгиевна (р. 05. 11. 1934), режиссер.

Первая фамилия — Короткова. Родилась в селе Сороки (Бессарабия, сейчас — Молдавия). Изучала филологию в МГУ. В 1959 окончила режиссерский факультет ВГИКа (маст. С. Герасимова и Т. Макаровой). С 1961 — режиссер Одесской к/ст. В 1985 — режиссер-монтажер на фильме Али Xамраева "Я тебя помню".

В 1994 удостоена почетного "Леопарда" МКФ в Локарно. Лауреат Российской независимой премии "Триумф-95".

Народная артистка Украинской ССР. Лауреат Гос. премии Украины.

Кира Муратова открыла когорту лиц: Шарко, Высоцкий, Русланова, Каюров, Попов, Говорухин, Лебле, Шатохин, Антонова, Жарков, Литвинова, Свенская. Открыла музыку О. Каравайчука, оператора Г. Карюка, смысл Одесской студии, несколько монтажных приемов, цветовых сочетаний, предметных мотивов. Первой закрыла в кинематографе тему "себя", что понял и Годар.

Хоть это и не совсем так, фильмографию режиссера уже принято начинать с 1968 года. В этот год кончилась "оттепель", все омрачилось, поскольку света все хотели только даром, а предложение расплатиться воспринимали как личное оскорбление. Но все "такие, как все" — это трусость, жадность, зависть. Вот Муратова и сняла об отсутствии трусости, жадности, зависти. "Короткие встречи" — фильм про счастье и как это понимают.

В 1971 году "застой" разросся, ничего не менялось ни в каждом из людей, ни от человека к человеку; прятались лишь за спиной оловянных солдатиков, то есть во вчерашнем дне, в "экранизациях". Муратова сняла сиюминутные "Долгие проводы" — про время и его власть, единственную власть на свете, и про правоту анархии. Явилась Шарко.

В 1980 году было совсем плохо. Муратова сняла "Познавая белый свет", где собирала клочки хорошего, из них строился белый свет. Но для этого нужно терпение, и он строился под девизом "За успех нашего безнадежного дела" (Камю, "Миф о Сизифе"). "Познавая белый свет" — самый беззащитный фильм Муратовой.

В 1983 году она сняла свою фамилию с титров фильма "Среди серых камней" про Короленко. После безнадежности идет жалость: "К людям надо относиться так, будто все они — больные дети" (Достоевский). Но она не хотела, чтобы ее жалели, и про это тоже сняла. Но никто и не собирался, потому что в 1983 году никого не оставалось, как в антиутопиях Хаксли и Оруэлла, и фильм порезали до принадлежности Иванову-Петрову-Сидорову. В титрах фамилия режиссера — "Сидоров".

В 1996 году началась Вальпургиева ночь, трупы правили бал, который сами же и устроили, и несли смуту. "Перемена участи" по Сомерсету Моэму — абсолютная ясность, что больше нет никаких понятий, никаких "трупов", "эмоций", "смут", "перемен". Ясно, что происходящее неподвластно понятиям "времени", "счастья", "терпения", "жалости" и происходит лишь "между". Фильм — про ясность промежутков между тайными участниками (адвокат, Мария, Филипп, Александр, немая, начальник тюрьмы, туземка...).

В 1989 году была "перестройка", все смешалось в доме Облонских, а сил-то не было никаких. Муратова сняла "Астенический синдром" — про то, сколько в голове мусора тараканов, про то, как все и вся друг с другом связаны, даже если жить не хочется.

В 1991 году затеплились надежды, забрезжили маленькие радости. Она сняла "Чувствительного милиционера" — про то, что каждый сам должен радость приносить, про то, что самому надо прилагать усилия и любить кого-то, холить и лелеять, про то, что вряд ли кто-то станет этим заниматься.

В 1994 году ничего уже не было — ни "перестройки", ни надежд. Смута все не кончалась, силы все не появлялись. Она сняла "Увлеченья" — про то, что все равно придется заниматься своим собственным делом, как ни крутись, про то, что все чего-то хотят, но никто ничего не может.

И вот 1997 год. Те, кто до сих пор ни с кем себя не связывает, и те, кто до сих пор не приложил усилий кого-то лелеять или чем-то заниматься, и те, кто ничего не может, совершенно естественным образом стали убивать друг друга почем зря. Вопросы "Кто?", "Кого?", "За что?" больше не стоят. Убивают все, всех и за все... Муратова сняла "Три истории". Она еще пропустила стадию повального воровства. Но об этом уже Гоголь прекрасно написал. Она сняла про то, что убивать стало так же легко, как пить и есть, стало фактически природой людей, а также про то, что никакая это не новость. Значит, можно и не убивать, только это становится подвигом.

В целом проведенная вивисекция абсолютно неправомерна, за исключением того, что подчеркивает "Перемену участи" как самый переломный среди всех переломных моментов (фильмов). Он действительно был кульминацией безоглядных поисков смысла. Дальше Муратова работала с оглядкой, "социализировалась". Это не упрек. Но вышеназванная вивисекция — только протест против отлынивания остальной кинокритики от даже приблизительных попыток осмысления творчества данного режиссера в целом.